scav_illus

Весь живой журнал пестрит заметками на смерть А.И.Солженицына. От "сдохни" до "какого великого человека потеряла Россия". На самом деле Александр Исаевич действительно является знаковой фигурой, зеркалом советской интеллигенции. Его нельзя назвать гениальным писателем, хотя как писатель он безусловно талантлив и художественная правда проблескивает через политическую пропаганду, которую он вел. Но вот другая сторона его деятельности - разоблачительная, политическая, связанная с отчаянной попыткой разрушить "империю зла", подорвать ее символы и образы, сделать так, чтобы советские люди стыдились своей страны и своих руководителей - это уже другое дело. В этой своей деятельности Александр Исаевич перешагнул через все границы - моральные, общественные, политические. В "Архипелаге ГУЛАГ", в "Раковом корпусе", своих пьесах, он нарисовал социальный ад, не общество, а живую антиутопию, где люди могли говорить только шепотом и только то, что разрешено, а кто говорил громко - отправлялся в лагерь. Безусловно, сталинский СССР не был такой страной, такой страной даже гитлеровская Германия быть не могла. Оценки жертв сталинского политического режима, сделанные Солженицыном оказались неверными, завышенными.

Однако до сих пор А.И.Солженицына любят и ценят не за его литературную деятельность, а за его морально-политическую позицию. Дескать, он сказал нам правду, "страшную правду". Эта черта у советской интеллигенции была повышенно развита, в том числе и советской пропагандой, которая учила, что в российской истории всегда были власти, которую правду скрывали и правдолюбцы, которые ее пытались открыть (несмотря ни на что). И естественно, Солженицын стал кумиром таких людей, они увидели в нем нового Л.Н. Толстого. Хотя Солженицын действительно может быть назван и вполне заслуженно "зеркалом российской контрреволюции",
на Льва Николаевича он никак не похож. Ибо Лев Николаевич сам выбирал свою судьбу, Солженицын же во многом плыл по течению.

Единственным его крупным самостоятельным поступком были письма во время войны, которые явно провоцировали власти на ответные, жесткие действия. И Солженицын получил в ответ года, проведенные в заключении. После освобождения и реабилитации Солженицын постепенно меняет свои убеждения, он уже более не сторонник защиты марксизма и революции от Сталина и сталинизма. Теперь он консервативный либерал, диссидент, противник строя в целом. Этот выбор выглядел вполне логичным, но он был сделан под давлением внешних обстоятельств: печатание его повести, высылка. Остается неизменной лишь одна черта в покойном - он никогда не кается за прежние убеждения, они всегда оправданы его последующими действиями. После перестройки Солженицын вновь меняется. Он, приветствовавший распад СССР, вдруг начинает писать о бедствующей России "в обвале", дистанцируется от властей и проч. Это превращение тоже вынуждено тем, что писатель не хотел отвечать за свои действия и слова, написанные им ранее. Вся вина за страдания русского народа лежит не на антисоветской интеллигенции и на нем лично, а на "них", гэбешниках, партаппаратчиках, ворах. Он лишь бескорыстный воин, борец с коммунизмом, Дон-Кихот. 

И вот он умирает. Проводят его в последний путь с почетом, увековечивают его память. Кто? Те люди, которые во многом не разделяют его убеждений. Те, кто стоит у власти. И - западническая интеллигенция, которая приходит поклониться мертвому кумиру. Она это делает искренне.

А вот мое мнение. Александр Исаевич - это глубоко несчастный человек, его не ненавидеть надо посмертно, а пожалеть. Да, он много вреда принес России. Но он почти всю свою жизнь выступал в русле мощных общественных течений - троцкизма, оттепели, диссидентского движения, либерального консерватизма. Он действительно верил в свою роль "светоча", "совести" и "спасителя России", не замечая при этом как им манипулируют. Он действительно считал, что сколько не скажи неправды про СССР, все мало, т.к. СССР - это враг, а с врагами по-честному нельзя. В этом он был достойный представитель советско-антисоветской интеллигенции, сохранявший все ее стереотипы, привычки.

Вечный покой, Александр Исаевич. Вечной памяти не пожелаю, вряд ли она будет доброй. 

С уважением, Александр

Вопрос о введении Основ Православной Культуры (ОПК) вызвал бурные дискуссии в нашем обществе. После известного письма академиков, которое подписали ряд известных ученых, таких как Ж. Алферов, Е. Александров, В. Гинзбург и другие общественное мнение раскололось. Большая часть православной общественности с негодованием восприняла это письмо и отреагировала на него  выступлениями о.В. Вигилянского, В. Крупина, прот. В. Чаплина, М. Леонтьева, О.Н. Куликовской-Романовой, а также письмом тридцати православных патриотов-общественников. В «Советской России» развернулась ожесточенная дискуссия, в которой публицист А. Фролов выступал против ОПК, а публицисты А.Бобров и Р.Вахитов - за их введение. О. Андрей Кураев в своей статье «Спор двух Академий» попытался смягчить тон полемики, но это ему вряд ли удастся.

Оговорюсь, что сам являюсь сторонником введения ОПК как факультативного  курса, но при этом частично разделяю опасения академиков. Курс ОПК не должен восприниматься ни обществом, ни властью, ни православной общественностью, ни ее противниками как разновидность Закона Божия. Преподавание вероучения ради блага самой же Церкви должно быть отделено от преподавания культурных основ Православия (которые гораздо шире, чем вероучение и охватывают больший круг вопросов). Вероучение должны преподавать только в воскресных школах и религиозных учебных заведениях и только квалифицированные специалисты – светские богословы или же православные священники).

Само восприятие проблемы обществом – вот что меня тревожит. Спор о совершенно технической проблеме получения гражданами религиозных знаний в результате недобросовестной полемики свелся к мировоззренческому спору атеистов и верующих. При этом ни те, ни другие, безусловно не могут рациональным путем решить вопрос «есть ли Бог?», т.к. этот вопрос относится к ценностным (не решаемым рациональным путем). Приведу пример подобных аргументов со стороны письма академиков: «Вообще-то все достижения современной мировой науки базируются на материалистическом видении мира». «А что если в школе изъять любые доказательства, забыть про элементарную логику, полностью выхолостить последние остатки критического мышления и перейти на зазубривание догматов, тоже никакого вреда не будет?», «Например, какое отношение имеет «библейское учение о происхождении мира» к фактам, твердо установленным современной астрофизикой и космологией?» Из этих нечетких фраз можно сделать определенные выводы мировоззренческого характера:

1) Наука и материализм – это одно и то же, все научные открытия базировались на философском принципе, что материальное бытие определяет сознание.
2) Религия и разум не совместимы, т.к. религия не оперирует логикой, мышление религиозного человека бездоказательно, не критично и состоит из «зазубривания» готовых «истин веры» – догматов.
3) Астрофизика и космология доказали, что творение мира Богом противоречит научным фактам.

Все эти положения, безусловно, не приемлемы для любого верующего. А теперь давайте сравним их с другими возможными выводами из тех же положений академиков:

1) Материалистический подход в естествознании основан на учитывании только тех взаимосвязей материального мира, материи и энергии, которые фиксируются объективно и поддаются экспериментальной проверке. Вне этого научного метода открытий современная наука дать не может.
2) Религиозное мышление теоцентрично и состоит в усвоении открытого человеку Богом и разумном понимании этого, предмет религиозного мышления уже дан. Предмет научного познания не дан, а задан, его следует еще отыскать. В центре научного мышления стоит не Бог, а природа, причем внутриприродные взаимосвязи являются предметом исследования.
3) Т.к. школа является местом и образования и воспитания, то обучение религиозному видению мира должно быть отделено от школы, которая должна обучать человека научному видению. Т.к. религиозное мышление и научное мышление различны в своих объектах, предметах и методе, то они могут противоречить друг другу только если смешиваются в сознании отдельной личности в «кашу» из понятий, идей и терминов.

С моей точки зрения эти аргументы никак не противоречат религии. Однако, критически разберем ответы православной общественности. Например, православный писатель В. Крупин выступил с таким заявлением: «Но пусть хотя бы не любовь, хотя бы попытка понимания того, что люди считали счастьем умереть за Христа, должна же быть в арсенале ученого. Или вы безсмертны, или бездушны? Нет же. И в этом рано или поздно убедитесь. А пока для вас и ваш интеллект, и ваши занятия наукой – это жалкие попытки замаскировать пустоту вашей души. Может быть вы, как и Дарвин произошли от обезьяны и спрыгнули с дерева?». Почетный член Российской академии художеств О.Н. Куликовская-Романова: «Нельзя ведь всерьез принимать их заявления о том, что "любая наука оперирует фактами, логикой, доказательствами, но отнюдь не верой". Даже школьник знает, что в основе любой научной дисциплины лежит набор аксиом – принимаемых на веру недоказуемых положений». Прот. В. Вигилянский:  «Какой смысл в дискуссии, если мы имеем дело отчасти с хулиганами, отчасти с наперсточниками, отчасти с советским духом, который, как джинн в бутылке, до сих пор хранится под кроватью у некоторых личностей». Консервативно-либеральный публицист М. Леонтьев: «Некоторых людей с агрессивно антицерковным мировоззрением просто раздражает, что существует Церковь. По сути, это обычная фобия.». Какие выводы могут сделать верующие из этих отрывков?

1) Ученые лишь пытаются заполнить занятиями наукой пустоту в собственной душе. Они «спрыгнули с дерева» и не желают понимать любовь Христа.
2) Ученые лгут. Даже школьник знает, что в основе любой научной дисциплины лежат недоказуемые положения.
3) Ученые – это просто хулиганы с советским прошлым, имеющие антицерковные фобии, а наука не противоречит религии.

В результате этих выступлений православной общественности у верующих формируется отрицательный образ ученого и положительный образ науки, но не реальной, а виртуальной. Иными словами, «пока вы не введете ОПК, мы не признаем ваши жалкие занятия наукой ценностью» - вот что может сформироваться у верующего, особенно если речь идет о неофите. Это будет двойным поражением – науки, которая потеряет ценность для верующих людей (многие верующие в истории известны как превосходные ученые) и Церкви, которая будет состоять из людей агрессивно отвергающих науку.

Пока всего этого не произошло я предлагаю следующее:

1. В ходе дискуссий помнить предмет обсуждения. Мы обсуждаем не то, есть Бог или нет, не то, произошел ли человек от обезьяны постепенно, в ходе мутации или мгновенно или вообще от нее не происходил, а был сотворен, не обсуждаем Гражданскую войну между «белыми» и «красными» и гонения 20-х годов, не обсуждаем антиклерикализм отдельных академиков и обскурантизм отдельных представителей православной общественности. Мы обсуждаем возможность введения светского, факультативного курса по Основам Православной культуры в рамках системы государственного образования, но во внеурочное время по желанию самих учащихся или их родителей.

2. Не употреблять в ходе дискуссии таких фраз и выражений как «хулиган», «наперсточник», «церковная сволочь», «вонь РПЦ», «спрыгнувший с дерева» и прочее. Помнить об ответственности за каждое слово, если не перед Богом («от слов своих оправдаешься и от слов своих осудишься»), то перед обществом.

3. Вести дискуссию с целью отстоять не свою частную позицию, а помня о благе общества в целом. Составить карту возможных рисков при введении ОПК в школе или отсутствии ОПК, ввести критерии и тщательно проанализировать ситуацию и аргументы «за» и «против». При этом, постоянно помнить про пункт 1.

4. Не допускать перехода наметившегося мировоззренческого конфликта в активную фазу. При этом здравомыслящие атеисты должны действовать со своей стороны, урезонивая ретивых единомышленников а здравомыслящие верующие – со своей (занимаясь тем же). Мировоззренческие войны между верующими и атеистами в стране, потрясаемой активными кризисами и с очень неясным будущим чреваты нехорошими последствиями. Мы живем не в уютном мире «холодных» и зачастую «виртуальных» войн между сверхгигантами (СССР и США), а в эпоху перехода глобальной мировой системы к новому состоянию. В этот период рушатся государства, подвергаются геноциду и изгнанию народы, пылают межэтнические, геополитические и геоэкономические войны, совершаются террористические взрывы. Россия сама уже вовлечена в этот процесс. В этих условиях слово может стать оружием в информационной войне. Помните об этом.

Обещаю в одном из следующих писем рассмотреть возможные плюсы и минусы введения ОПК, рассмотреть возможный метод и технологию его введения.

Пока все.

С уважением, Александр